Видимо, понятие традиционных ценностей, которое родное государство нам так упорно навязывает последние годы, настолько абстрактно, что данное выражение не понимает даже сам правящий класс. Дабы исправить эту ситуацию, на заседание комитета Совета Федерации по социальной политике пригласили ведущего специалиста по традиционным ценностям – главного придворного философа Александра Дугина.
Несомненно, что выступление господина Дугина было духовно, патриотично и даже наукообразно. Нам же предстоит разобраться в вопросе с позиций исторического материализма.
Начиная с терминов «традиция» и «современность», Дугин указывает, что эти понятия не имеют отношения ко времени: «Современность началась очень давно. Некоторые элементы современности мы находим вообще в Средневековье».
Попытаемся постичь смысл сказанного. Нам известно о пяти формациях: первобытно-общинный коммунизм, рабовладельческая формация, феодализм, капитализм и социализм. У Дугина явно под традицией проскальзывает феодальная формация, а под современностью капиталистическая. И действительно, если так рассматривать, то элементы буржуазной формации начали появляться в рамках феодальной задолго до самой буржуазной революции.
Далее Дугин заявляет: «Традиционное общество основано на принципе постоянства. Оно говорит, что если что-то существовало, то это уже само по себе, скорее всего, хорошо. И самое главное — поддержать то, что есть, сохранить его, не дать ему измениться. Изменения опасны, они, скорее всего, приведут к худшему, а не к лучшему».
Удивительные вещи! Если принять эту милую сказку, то непонятно, откуда вообще взялся капитализм? А между тем, «традиционное общество» при феодализме менялось вместе с развитием производства, торговли, науки и прочего, результатом чего и стала буржуазная революция.
Но и феодальная эпоха не появилась на пустом месте. Если рассмотреть ее начало, когда она отвоевывала позиции у рабовладельческой формации, мы увидим, что именно феодализм олицетворял собой дугинскую «современность» в противовес рабовладельческой «традиции».
Тут важно понимать, что у каждой формации на ее излете – времени, когда производственные отношения становятся тормозом для производительных сил, появляются консерваторы – поклонники традиций и постоянства и противники «опасных изменений». Эти силы из правящего класса хотят остановить общественный и научный прогресс для сохранения своего господствующего положения. Для этой задачи им в том числе нужен штат специалистов, вещающих о традициях и постоянстве и о том, что это «хорошо», а развитие и прогресс, т.е. «опасные изменения» – «плохо».
Затем господин философ переходит к нападкам на атеистов. Он обвиняет «современное общество» в том, что на первый план выходят материальные ценности, а духовные отрицаются. Как же может современный буржуазный идеолог обойтись без сравнения материального с низменным, а духовного с возвышенным?
Рассмотрим эту тенденцию «современности». Действительно, атеизм в философии образовался на излете феодальной эпохи и стал идеологическим обоснованием буржуазной революции. Научный прогресс капиталистической формации оставляет все меньше и меньше лазеек для бога. Однако духовное не отрицается. Что первично, идея или материя? — вот основной вопрос философии, а вовсе не вопрос о том, что существует — материя или идея? Первые философы эпохи капитализма пытались разобраться, но точку здесь поставили именно марксисты, перейдя от спекуляции к науке. Тем не менее сегодня, когда капиталистам во что бы то не стало нужно сохранить свое господствующее положение, они пытаются вернуться назад и надергать все самое реакционное из старой философии, многое из чего давно опровергнуто даже не марксистами, а собственно философами зари капитализма.
Что насчет «выходят на первый план материальные ценности» — это попытка устыдить рабочий класс за то, что он борется за свои права и мешает получать прибыль капиталистам. «Работай, раб, и тебе на небушке воздастся» — как бы говорит господин Дугин. Вот и все, тут нечего больше добавить.
Далее наш мыслитель рассуждает о «традиционных ценностях», их незыблемости и постоянстве на протяжении всей истории человечества. И это надо разбить. Ценности формирует текущий способ производства.
Так в первобытно-общинном строе уничтожалось неспособное к труду население и ликвидировались военнопленные, что обеспечило выживание людям в условиях, когда не было излишков и кормить лишние рты было нечем. Парная же семья стала появляться только после изобретения земледелия и скотоводства, в связи с тем, что труд мужчины стал приоритетнее по сравнению с трудом женщины периода охоты и собирательства.
При рабовладельческом строе с появлением излишков необходимость уничтожать военнопленных отпала. Их не убивают, а забирают в рабство. Появляются философы, а в их трудах — понятие «гуманизм», правда только по отношению к «свободным людям», ведь раб это – живой инструмент, а вовсе не человек.
И вот наконец в феодальную эпоху окончательно закрепляется «традиционная семья», о которой так любят рассуждать наши консерваторы. Глава семьи — патриарх, во власти и собственности которого находятся все остальные члены семьи. «Традиционные семьи» многодетны, поскольку понятие пенсия не существует, и стариков, после того как они не смогут работать, содержат и кормят их дети.
При капитализме происходит обезземеливание и пролетаризация крестьян. Основной производящей силой как в промышленности, так и в сельском хозяйстве становятся рабочие. Развитие технологий вынуждает правящий класс заниматься образованием рабочего класса. Эксплуатируемый класс совсем отрывается от средств производства. Прибавочного продукта в обществе становится столько, что это позволяет отчислять пенсии. Мужчины и женщины по роли в производстве уравниваются. Тем не менее, капитализм, несмотря на то что поставил к станку женщину, не уравнял ее в правах. Перед ней стоит вопрос: работа или дети? Все это в совокупности ведет к уменьшению численности детей в семьях или вообще к отказу от детей.
Из вышеперечисленного понятно, что никаких постоянных и незыблемых «традиционных ценностей» в обществе не существует. Наоборот, на всем протяжении человеческой истории в результате накопления незаметных и постепенных количественных изменений закономерно происходят коренные качественные изменения. Общество развивается и трансформируется, приводя в соответствие производительные силы и производственные отношения, и переходит с одной ступени своего развития на другую, несмотря ни на какие заверения философов о неизменности и постоянстве.
Сейчас капиталисты действительно хотят поднять рождаемость и, как бы, пытаются поддержать тех, кто собирается рожать. Но производство жизни не значит только зачать и родить. Надо вырастить, воспитать, образовать человека, «дать путевку в жизнь». А именно по этим пунктам наши доблестные борцы за рождаемость кидают рабочий класс, ведь развитие средств производства увеличивает прибыль капиталиста, а не освобождает рабочего. Социалка режется, квартиры дорожают, образование и медицина деградируют, становясь недоступным для обывателя благом.
А как обстоят дела с правами и свободами человека в наших пенатах? Специалист Дугин заявляет, что в русской духовной традиции они серьезно отличаются от западных идеалов либерализма:
«Достоинство, права и свободы человека включались в понятие коллектива, они применялись сразу к соборному, общинному, коллективному началу — и в советское, и в досоветское время. Это константа нашей истории».
Напомним, что права и свободы в нашей стране, так же, как и в любой другой, завоевывались в классовой борьбе. Разумеется, приравнивая «общинное, коллективное начало … в советское и в досоветское время», мыслитель Дугин не расскажет, в каком году царское правительство разрешило профсоюзы и партии и что этому предшествовало. Не расскажет он ни про Кровавое воскресенье, ни про столыпинские галстуки, и много, о чем другом неудобном умолчит.
Зато патриотизм — тема популярная, благодарная и удобная. Государство по Дугину штука «священная» т.е. незыблемая, и служение ему тоже должно быть священным. Специалист по традициям и ценностям будто бы не знает, что человечество многие тысячелетия прекрасно обходилось без государства вплоть до рабовладельческого строя. Оно стало необходимо обществу лишь с появлением классов, как основное орудие политической власти в классовом обществе.
Другими словами, государство осуществляет диктатуру правящего класса: в рабовладельческом обществе — рабовладельцев, в феодальном — феодалов, в капиталистическом — капиталистов. Добавим к ним социализм с правящим классом — рабочие. Возникает вопрос к докладчику, с какой стати следует считать государство незыблемым?
Тем не менее далее господин Дугин переходит к разбору положения о служении отечеству:
«Это уже не социально-политический, а духовно-нравственный долг человека — любить и уважать свое государство и платить за бытие этого государства высшую цену — отдавать жизнь».
Как мы уже разобрали выше, государство осуществляет диктатуру правящего класса, т.е. блюдет интерес класса, который оно представляет. Отсюда вытекает понимание:
— Почему крестьяне так «охотно» воевали в первую мировую.
— Почему в ВОВ были очереди в военкоматы.
— Почему сегодня очередь в Верхний Ларс.
Далее Дугин противопоставляет Россию и Запад по отношению к труду. Мол, на Западе главный критерий успеха: «меньше работать – больше получать», в России почетно трудится – делать значимое.
В действительности же подобное представление могло остаться, как воспоминание об СССР, где, во-первых, труд был без эксплуатации, а, во-вторых, результаты труда были налицо и принадлежали всем трудящимся. Но капиталистическая действительность на протяжении 30 лет активно меняет это. Поэтому пока труд человека вновь не станет свободным, бесполезно говорить о том, что он почетен, тем более молодежи, которая в глаза не видела СССР.
Дальше, объявив, что «в качестве доминирующей философии властью утверждается идеализм … то есть все то, над чем смеялись материалисты», Дугин продолжает о противоположности Запада и России и рассуждает о милосердии и справедливости, добавляя к «утверждению вертикального духа» (что бы это не значило) очередную порцию отборного кринжа:
«Дело в том, что само понятие справедливости, говорит о том, что нельзя быть счастливым, когда рядом с тобой человек несчастлив. Соответственно, если ты что-то получил, то должен этим поделиться с ближним. Развивая эту мысль, философ выразил мнение, что когда на Западе богач видит бомжа, то утверждается в своем величии, а отечественный богатей становится несчастным и испытывает солидарность с бедными».
Какие же справедливые и милосердные капиталисты в РФ по мнению Дугина! Но видимо господина кто-то обманул, он не читает новостей, или совсем засиделся за своими философскими трудами или молитвами и не видит жизни. Просветим его.
Герман Греф — капиталист Сбербанка избил таксиста. Олигарх Зиганщин избил крановщика. К этому можно добавить постоянные пренебрежительные высказывания политиков в духе «макароны по акции» и еще множество подобных случаев.
Так, что не надо нам вешать лапшу на уши господин – холуй его превосходительства.
И наконец, национальный вопрос напоследок:
«Это высшая ценность, а не наше бремя, что у нас много народов живет в стране. Это наше богатство. У русских есть гордость за то, что они живут в окружении братских народов и открыты по отношению к ним. А гордость наших братских народов — что они солидарны с русским народом, вместе с ним воюют и сражаются».
Только вот украинцев тоже когда-то называли братским народом… Что же случилось? Ответ прост — капиталисты не поделили собственность.
В общем и целом понятно, какую повестку родное начальство пытается нам навязать и какие приемы оно использует. Есть ли среди этого сладкого елея о традициях, постоянстве, духовности и долге хоть что-то, что выражает интересы рабочих? Отнюдь.
Как же сделать, что бы повестка начала отражать интересы рабочих? Объединяться и работать вместе. Отстаивать интересы рабочих, а не капиталистов. Сложно ли это? Да. Есть ли другой выбор? Нет.